Самый громкий и неожиданный джазовый концерт сезона оказался несколько не тем, чем обещался быть. Мировая - во всех смыслах - певица Ди Ди Бриджуотер заболела, но фортепианный мэтр Херби Хэнкок «отжёг» с молодыми коллегами.
Херби Хэнкок, гениальный музыкант, визионер, птенец гнезда Майлса Девиса и один из изобретателей джаз-рока, в нашей стране бывал преступно мало. На сцену Московского международного дома музыки он впервые вышел в 2004 году, представив актуальную на тот момент программу Gershwin’s World с оркестром и несколько своих классических уже пьес. Ощущения тогда были - райские.
Заявленная в этот раз как «специальный гость» концертов Хэнкока певица Ди Ди Бриджуотер выступала в России раз пять. Впервые, кстати, в незапамятном советском 1969 году. У нас её боготворят и фэны настоящего джазового вокала, и просто любители «взрослых» песен. Аудитории пианиста и певицы где-то пересекаются, но не полностью. Тем круче была интрига.
Посему, когда пару месяцев назад «Дом музыки» объявил, что выступает такой вот необычный проект, Хэнкок и Бриджуотер, джазфэны сперва обрадовались, а потом стали гадать, что же это значит и за что нам такое счастье. Цены на билеты невероятные: от трехсот до полутора тысяч рублей (нормальный звездный концерт с полторашки только начинается, а словосочетания «триста рублей» в концертом бизнесе не существует вовсе). Нет, что-то здесь не так, хмурились мы: чтоб тебе и настоящий джазовые звезды, и задешево, и без какого-нибудь ненужного бонуса и идеологической накачки. Идеологическая накачка, впрочем, была, но - совсем безобидная: концерт проходил в рамках «Американских сезонов», а проводятся они Домом при содействии посольства США.
Перед концертом на сцену поднялся Глава отдела по печати и культуре Посольства США в Москве Майкл Хёрли, который сказал всякие добрые дипломатические слова, но также заметил, что-де Бриджуотер, Ди Ди, приехала, но сильно простудилась и выступать не может. А играть г-н Хэнкок будет с молодыми-перспективными выходцами Института джаза имени Телониуса Монка, инструментальным квартетом и певицей Лисой Хенри. Она выиграла престижный конкурс вокалистов этого самого Института.
Для разгона квартет поиграл правильный пост-боп, явив насторожившейся публике выучку и связь с традицией. После чего Лиса Хенри запела You'd Be So Nice To Come Home To, стандарт из репертуара Эллы Фицджералд. Публика явно смягчилась, а на саксофонном соло тенориста Уолтера Смита зал совсем оживился. И когда наконец на третий номер программы вышел вечно молодой семидесятидвухлетный Херби Хэнкок в легкомысленной яркой рубашечке, зрители уже были готовы стоять на голове и аплодировать бесконечно. Мэтр сел за рояль и взял какие-то странные темные аккорды, но они вдруг перетекли в Cantaloop Island, знакомую нескольким поколениям тему. Музыканты постарались играть так, будто на дворе 1964 год: ярко, задорно, технично. Где-то копируя оригинал, где-то отходя от него, подчас уж слишком нарочито. Примерно так же разделались с другой хэнкоковской классикой, Maiden Voyage. В ней, например, Хэнкок не играл свои знаменитые драматичные аккорды, а вел пунктирно мелодию. Сет-лист сделали очень динамичным: перемежались стандарты, оригиналы, вокальные номера и инструментальные. Иногда чувствовалось противоречие: интеллектуалу, фантазеру и новатору Хэнкоку аккомпанировать в заезженном стандарте Body and Soul госпоже Хенри, певице хорошей (где вы в Америке плохих видели?), но явно камерной-салонной-клубной, - это всё-таки не очень круто. В середине был внушительный сольный кусок Хэнкока. Конечно, хотелось бы слушать мэтра вообще все время сольно или в составе трио (такой волшебный момент был в прошлый его визит), но чудес на свете не бывает. Хэнкок, впрочем, сам явно фанател от своих молодых коллег. С пианистом Джералдом Плейтингом он то и дело менялся местом за роялем. Под занавес музыканты даже устроили некую дуэль на этом самом рояле. По идее это, наверное, символизирует не то дуэты Хэнкока с Чиком Кориа, не то - преемственность поколений. Во время оно Хэнкок, играя у Майлса Девиса, сам считался перспективным новичком. Правда, тогда джаз как жанр был немного другим. Моложе и свежее, как минимум.
Запись Херби Хенкока River: The Joni Letters (2007) получила несколько «Грэмми», в том числе в номинации «Альбом года». Джазовые пластинки крайне редко даже попадают в такую номинацию. Предпоследней джазовой пластинкой, получившей «Альбом года», была Getz/GilbertoСтена Гетца и Аструд Жильберту, выпущенная аж в 1965 году.
Александр Беляев, опубликовано в газете «Ведомости» 16 мая 2012 г.
Самый громкий и неожиданный джазовый концерт сезона оказался несколько не тем, чем обещался быть. Мировая - во всех смыслах - певица Ди Ди Бриджуотер заболела, но фортепианный мэтр Херби Хэнкок «отжёг» с молодыми коллегами.
