Воспринимать божественную энергию на концерте Джона Маклафлина учился Александр БЕЛЯЕВ.
Несмотря на кажущееся летнее концертное затишье, всякие дачи и курорты, в день концерта Джона Маклафлина зал Московского Дворца Молодежи набился до отказа.
И такого «отказа» не было даже на Джоне Зорне. Мало того, что все официальные места были заполнены, но даже на ступеньках сидеть было крайне тесно, и не все получили даже такое счастье. Эстеты, разместившиеся на этих самых ступеньках, не роптали. А чего, собственно говоря, нам роптать на мелкие житейские трудности, коли предоставилась такая возможность - увидеть и услышать одного из самых легендарных музыкантов ХХ-го века. Тот самый Джон Маклафлин, виртуоз акустической и электрической гитары, соратник Майлза Девиса, новатор джаз-рока и фьюжн, исследователь индийской музыки. Музыкант, чье имя-фамилия давно стали нарицательными. В общем, небожитель, витающий в эмпиреях. Странно было смотреть на московского Маклафлина – седого дядечку с отросшим хаером, с какой-то странной электрической гитарой в руках. Еще странее было это дело слушать. Собственно говоря, Маклафлина, его соло и наворотов (за чем, уверен, пришло большинство публики) было маловато. В основном все время было отдано «Индии», точнее – тем ощущениям Индии, которое представляли музыканты проекта “Remember Shakti”. Это требует пояснения. Во-первых, «шакти» в переводе с санскрита это означает «женскую сторону божественной энергии». Shakti – группа Маклафлина середины 70-х. Тогда они успели записать несколько альбомов, и стали влиятельными, пусть и недолговечным. К счастью, в конце 90-х Маклафлин возродил группу и выпустил альбом “Saturday Night In Bombay: Remember Shakti”, с теми же самыми индийскими музыкантами, самыми настоящими, включая прославленного и всячески протусованного Закира Хуссейна, исполнителя на табла. Собственно говоря, наиболее интересная сторона концерта - взаимодействие исполнителей на ударных. Дело даже не в том, что индийская перкуссия играет ярко, сочно, а музыканты способны подолгу воспроизводить ломаные ритмы в нестандартных размерах, и играть поперек друг друга. Их общение на сцене, то, как они “показывают” руками другу ритм, считают доли, и даже “объясняют” ритмический рисунок - слогами, которые заучиваются, как стихи. Кому-то концерт показался слега затянутым. Кому-то – слишком “этническим”, хотя звучали произведения и старого, и нового Shakti. Но никто в здравом уме не будет отрицать, что в тот вечер Москва встретилась если и не с шакти… то с чем-то очень близким!
