Ваш новый альбом, и в особенности песня "911", очень отличается от ваших предыдущих работ, преобладанием электронного звука. Вы не планируете, как и некоторые другие музыканты, перейти от живой музыки к электронной?
Все зависит от того, с каким настроением ты проснулся в тот день, когда ты будешь делать пластинку. Мы, как правило, не подвержены никаким логическим историям. Может быть! Если сделали одну такую песню в альбоме, то можно сделать и все. Но мы умудряемся играть "911" живьем, без электроники. Она, правда, по-другому звучит, но после прокручивания 500 раз по радио ты воспринимаешь уже, мне кажется, любой вариант.
То есть вы не стремитесь специально, следуя моде, углубиться больше в электронную музыку.
Но я бы не сказал, что сейчас модно играть электронную музыку, это лет 5 назад так было. Насыщать свои песни электронными элементами – это модно, да. И вообще мне все равно: модно, не модно. Просто нравится.
Насколько большое значение имеет для вас общая концепция альбома: порядок песен и т.д.?
Очень большое! Альбом – это цельный продукт, который надо слушать от начала и до конца, и составлять мнение не от одной песни, которая нравится, как 90 % населения делает: вот, мне нравится 3-я, 5-я, и 4-я… это не правильно. Правильно, когда ты слушаешь весь альбом и понимаешь: он тебя затронул или нет. Там нет лишних песен. Мы сделали 14 вещей, потом оставили 10.
Порядок и количество песен вы составляете сами?
Да, это я сделал. Там есть, конечно, пару ньюансов, которые можно было бы поменять. Но 80% песен поставлены там незыблимо, и их нельзя поменять местами.
Насколько серьезны у Вас отношения с Internet?
Мы любим друг друга.
Песня "911" – о любви машины к машине. Компьютер тоже имеет к этому отношение?
Компьютер и машина - одно и то же, по большому счету. Идет речь о присутствии чувств у неживых существ. Люди стали сами компьютерами и над этим мы поиронизировали немного. Ну, может примитивно, но зато работает очень честно. Я не очень хороший программист, но вот наш директор – он бывший веб-дизайнер, и очень хорошо разбирается в этом. Я на уровне пользователя. Для меня компьютер – это не роскошь, а средство передвижения… по нету. У меня сейчас в телефоне компьютер маленький, он уже стал неотьемлимой частью моей жизни.
Удалось ли вам этим летом отдохнуть, погреться на солнышке?
В какой-то мере удалось. Может быть, один день, когда мы выступали на море – мы там погрелись на солнышке, и на «Таврийских играх». Еще я полечу в этом году куда-то в сторону Средиземного моря…
С тех пор как Вы стали популярны, увеличилось ли количество лести в Ваш адрес?
Конечно! Но надо учиться фильтровать ее. Но я тебе скажу, что увеличилось и количество негативных высказываний – в равной степени.
А удается ли сразу распознавать лесть от искренних эмоций?
А я чувствую! Если человек говорит, какая хорошая пластинка, а сам ни разу не слушал ее, то… И так же, когда человек говорит, что пластинка плохая, и он ее не слушал – я это не воспринимаю. Критика должна быть красивая и конструктивная. И любовь тоже. Честная и заработанная.
Вы понимаете, что человек льстит Вам, не пытаетесь подыграть ему? Развить эту тему и тем самым поставить человека в тупик?
Бывает такое.
А такое бывает, что вы специально рассказываете про себя какие-то байки или небылицы?
Я добродушный человек. Иногда сочиняю маленькие безобидные сказки.
Насколько вашей группе присуще чувство юмора? Пытаетесь ли вы разыгрывать друг друга?
Да, бывает такое – иногда юмор, иногда ирония. Мы очень в этом плане даже жесткие, я бы сказал.
У Вашей группы сложился свой особый стиль и звучание. Не стали ли Вы замечать, что среди молодых, особенно украинских групп, есть своеобразное подражание ОКЕАНУ ЭЛЬЗИ?
Мы за этим не следим.
То есть Вы не в курсе, какие новые команды появляются?
Нет, мы в курсе. Я не стараюсь искать что-то похожее, я не видел ничего явного. Конечно, есть люди, которые пытаются. Просто мы – первые, кто заиграл западную музыку в нашей стране, вот и все. То есть, украинскую, но, в то же время, западную. Точно так же как и здесь, мы стали популярны прежде всего потому, что не играли русский рок, вот и все. Здесь даже дело не в языке. Точно так же, как и МУМИЙ ТРОЛЛЬ вылез на том, что играл совершенно другие песни, другую музыку.
Не было ли у Вас желания заняться молодыми исполнителями? Помогать новым группам, может быть, организовать собственную звукозаписывающую компанию?
Да, да. Но, пока еще надо поработать, заняться собой. Я чувствую в себе эту силу, но пока не вижу в этом особого смысла. У нас пока есть силы на сцене.
Вы не пытаетесь сами режиссировать свои клипы?
Нет, мы их не режиссируем.
Фильмы снимать, например, не хотите?
Я не режиссер. Я не умею говорить. Я умею петь, играть… и играю. И строить глазки я не умею. Ну, разве только девушкам.
А есть ли такая песня в вашем репертуаре, которую Вы очень любите, но она еще не попала в ротацию на радио или ТВ?
Да, есть. Но она попадет, – мы снимем видео на нее через месяц, максимум полтора.
А есть такая песня, которая, наоборот, наскучила, надоела…
«Там де нас нема» – это песня нам очень надоела. Она очень старая, ей уже года три. Все время одно и то же. Но это работа. «Satisfaction» ROLLING STONES тоже, сколько уже она была сыграна… То есть, мы, конечно, издеваемся над ней, каждый раз по-новому играем.
Есть такой город на карте, в котором Вы еще ни разу не выступали, но очень бы хотели выступить?
Есть, очень много! И российских городов тоже. Таллин, мы очень хотим в Таллин, вообще в Прибалтику. На Дальнем Востоке мы никогда не были, вот скоро поедем. Там, говорят, украинцев очень много, целые украинские деревни.
А не могли бы Вы сейчас, на основе трек-листа Вашего нового альбома "Модель", сочинить историю или рассказ?
Я уже его сочинил, для пластинки. Это оно и есть. Все очень просто! В первой песне речь идет о том, что любовь машины к машине – это плохо, и давайте мы возьмемся за головы и предложим какое-то спасение, да? Ведь 911 – это форма спасения. А форма спасения – это те чувства, которые есть у живого человека. И эти чувства далее перечисляются в последующих песнях. И после всего перечисленного, в последней песне, которая называется «Може все не так», говорится о том, что, может быть, все это лишь моя фантазия, и на самом деле все не так. Возвращаемся к иронии, к тому, что было в начале.